Вечная жизнь в социальных сетях

Persuasio

Intellectus fidei et spei

Религиозные коды новых медиа

Автор: Яшкова Валерия

В середине XIX в. немецкий историк Иоганн Густав Дройзен сформулировал мысль о том, что воспоминания суть сущность и потребность человека и общества, и в этом смысле — предмет и признак истории. Спустя почти 70 лет французский социолог, ученик Э. Дюркгейма Морис Хальбвакс, продолжил тему воспоминаний в истории в своей работе «Память и ее социальные условия»: «в общественном сознании манифестируются коллективные воспоминания, которые суть обусловленная современностью реконструкция прошлого». Воспоминания, следовательно, могут рассматриваться как коллективный социальный феномен, необходимый для жизни и выживания общества, будучи тем общим, что конституирует общество как таковое и является залогом его идентичности. Память же, по мнению Н. Бердяева, есть «глубочайшее онтологическое начало в человеке, которым связывается и держится единство личности».

В Фейсбуке в октябре 2009 года появилась функция сохранения с некоторыми изменениями страницы пользователя в случаи его смерти. «Увековеченный» профиль будет снабжен новыми параметрами настройки, поэтому видеть его смогут лишь «подтвержденные» друзья ушедшего в мир иной. Как пишет Макс Келли, руководитель службы безопасности, в официальном блоге компании, «когда нас кто–то покидает, они остаются в наших воспоминаниях и в нашей социальной сети. С учетом этой реальности мы и создали эту функцию». Мемориал в социальной сети Фейсбук явление уникальное. В другой социальной сети Вконтакте существуют подобные страницы умерших пользователей, но они существуют исключительно как страницы заброшенные, либо регулирующиеся исключительно родственниками умершего. Такие страницы собранны в группу «Мертвые в Вконтакте» и многие другие группы похожей тематики. Как скзано ва информации о группе «...Среди множества пользовательских страниц контакта есть те, на которые их хозяева никогда больше не зайдут, не добавят фотографии, не ответят друзьям на стене... Это мертвые страницы контакта – страницы людей, которые покинули наш мир... Это страшно, это вызывает мороз по коже. Но смерть всегда рядом с нами. Просто надо помнить...».

Основную роль в ритуале играет организация памяти, и сам он представляет собой механизм приобщения индивида к групповой памяти.

Юрий Лотман

Отношение к памяти мертвых и воспоминания являются одними из основных инструментов создания и сохранения общества, а следовательно, и культуры. При этом воспоминания как потребность в социальных сетях приобрели характер культа и ритуальность. Как пишет Лотман, «узловые моменты жизни <…> предстают как строго ритуализованные. Однако существенно подчеркнуть, что само явление ритуала имеет своеобразный характер. Основную роль в ритуале играет организация памяти, и сам он представляет собой механизм приобщения индивида к групповой памяти».

Человек хочет жить. Человечество стремится выжить.

- Лотман Ю. М. Семиосфера. — С.-Петербург: «Искусство—СПБ», 2000. — с. 245

Культурная память обязательно связана с социальными группами, для которых она служит условием самоидентификации, укрепляя в них ощущение единства и собственного своеобразия. Она имеет «реконструктивный характер», т. е. имплицированные в ней ценностные идеи, степени релевантности, равно как и все транслируемое ею «знание о прошлом», непосредственно связаны с актуальной для настоящего момента ситуацией в жизни группы. В этом смысле эвристически ценным может быть сравнение разных «культур воспоминания» с их специфическими видами мнемотехники, фиксирующими свойственные этим культурам традиции культурной памяти. К примеру, в искусстве надгробных монументальных памятников древних египтян, с надписями и изображениями в них, память (memoria) живых о мертвых, об их деяниях и славе (fama) переплетается с памятью о богах, что сразу же задает ей «космический масштаб», и с практикой литургического поминовения в культе. Таким образом возникает «социальная сеть», в которой живые, мертвые и боги связаны между собой, помнят друг о друге, действуют друг для друга. Подобным образом происходит и в виртуальном мире социальных сетей.

Как было сказано ранее, в объяснении религиозного аспекта культуры социальных сетей и их влияния на коммуникативные культурные коды, в виртуальности существует Бог и между ним и пользователями происходит коммуникативный процесс. Таким же образом в социальных сетях существует этакий мир воспоминаний, мир мертвых. Здесь формируется культурная память и рождается уникальный тип коммуникации с виртуальными мертвыми.

Приведем несколько примеров такой коммуникации.

Во всех четырех примерах пользователь обращается напрямую к умершему, к его антропологической метафоре, к его «живому» «Я», все еще присутствующему на странице социальной сети.

Пользователи живут «вместе со своими умершими членами, ощущает их реальное присутствие и таким образом создает картину своей целостности». Сообщает ему о своих чувствах и эмоциях, поступках как–либо связанных с ним. Общение происходит в настоящем времени, что является очень важным, так как адресат в реальности отсутствует, а следовательно, у пользователя происходит либо автокоммуникация, либо коммуникация с метафоричным «Я» уже мертвого человека, что само по себе уникально.

Надобно еще спросить себя, точно ли мертвецы лежат в этих гробах? Не живые ли люди похоронены в них? По крайней мере, не гораздо ли более жизни в этих покойниках, нежели во многих людях, называющихся живыми?»
- Чернышевский Н. Г. Очерки гоголевского периода русской литературы. М., 1984. с. 36.

И действительно, сколь «живы» метафоры в виртуальности людей в реальности уже не существующих? Этот вопрос, глубоко экзистенциальный является определяющим культурных кодов памяти и воспоминаний. Даже если рая нет, у людей остается вечная виртуальность. Смерть не прерывает существования человека, и мертвые являются субъектами общественных отношений. Жизнь становится бесконечной.